Читать русскую литературу в интернете



Лето, собака, сигареты
liokha

толкнув калитку я вошёл сопровождаемый её сухим треском в сад прошёл по влажной от росы траве по направлению к дому глубоко вдыхая обоими лёгкими утренний совершенно особый воздух полный запахов и надежд. каждое утро едва пели петухи я приходил сюда принося с собой восход и щебет проснувшихся после утомительной ночи птиц. я тихо шёл к дому с огромной застеклённой верандой у деревянной двери которой чаще всего меня уже ждали. я медленно закуривал сигарету и она исчезала в облаке белого дыма за неторопливыми чего да как. бывало что меня никто не ждал около двери и тогда я тихонечко подкрадывался к окну предназначенному мне и заглядывал туда или бережно стучал по изъеденному временем стеклу давая тем самым понять что я пришёл. так вышло и в этот раз пошкрёбав камешком по раме я привлёк внимание. окно открылось я закурил сигарету и размеренно пуская дым мы обменялись парой фраз. затушив сигарету о влажную траву я кинув небрежное пока-пока наполненное однако ураганами чувств пошёл обратно к калитке где ждал меня флегматичный палевый сенбернар василий по своему по собачьи нежный и ласковый отчего-то печальный и в мокрой росе. я закрыл калитку выслушав её дежурный прощальный скрип - тоскливый в отличие от счастливого приветственного и затрусил прочь. рядом со мной по-кошачьему вальяжно двигался василий.

ВАСИЛИЙ

однажды нам принесли палевый комок шерсти и отдали на вечное хранение чтобы мы любили его и оберегали от чуждого людского окружения. комок издавал писки сучил ногами тыкался головой в ладони. а потом вдруг вырос и превратился во флегматичное палевое существо которое мы назвали василием. он походил на конденсатор - целую неделю мог он проваляться в траве или под батареей не подавая никаких существенных признаков жизни и будто накапливая энергию а в один прекрасный момент он взрывался изнутри тем что накопил. тогда он бежал на улицу и весь день гонялся за бабочками или крушил мебель в квартире лаял почём зря и обливался слюнями от переизбытка чувств. надо сказать что конечно же всё это самообман - не было никакого василия - палевого и флегматичного он возник из небытия лишь до конца страницы чтобы так никогда и не выйти целиком из него. но мы любили василия как только можно любить то чего не существует на самом деле. мы расчёсывали его бесплотную шерсть переживали когда он болел неведомыми своими болезнями вздрагивали от его неслышного лая волновались когда он долго не возвращался домой из таинственных и непостижимых для нас путешествий по несуществующим краям.

ДОМ

дом не был обычным покосившимся чёрным пятистенком покрытым мшалой дранкой по многовековым стенам которого укрывшиеся в высокой траве сновали пауки-сенокосы - грозные и хрупкие твари с двукамерным сердцем. не был дом и стандартным дачным коттеджем с пятиугольной крышей обычного красного цвета обшитым струганными досочками зелёного жёлтого или синего цвета. не стояло около него бочки для дождевой воды гулкой и ржавой полной странной жизнью. пространство вокруг дома не было аккуратно расчерчено грядками и цветочными клумбами с рубиновыми пионами и хризолитовыми нарциссами. дом был построен недавно в оригинальной финской манере - обшивка его шла перпендикулярно земле покрывая первый и второй этажи аккуратными голубыми полосками с кое-где облупившейся от солнечного жара или зимнего холода краской. была ещё веранда застеклённая с трёх сторон такая большая что хватило бы и вполовину меньшей. что необычного было в веранде? Было в ней необычным то что каждое утро тем летом я приходил к ней и проводил около неё десять минут за тягучим разговором и пусканием на ветер табачного дыма.

СИГАРЕТЫ

сигареты в те утренние часы были не просто предметами которые доставляли мне удовольствие совершенно особого рода и предметами так помогавшими в общении. в то лето всё было бесплотным и нереальным. все предметы о которых идёт речь никогда и не существовали: не жил ни минуты палевый сенбернар василий не был действительной реальностью домик в финском стиле с застеклённой верандой и сигареты которые я курил тогда никогда не видели белого света. но не смотря на это я курил их с каждой затяжкой обращая в ничто то что и так было ничем. сигареты были белыми сделанными из хрустящей бумаги и заполненными мелко нарезанной высушенной травой называвшейся табаком. когда к ним подносили зажигалку и втягивали сквозь них горячее пламя табак затлевал. он становился красным и жарким превращался в дым и пепел. пепел падал на землю дым улетал в небо. между затяжками произносились избитые фразы вымученные и выстраданные одинокими бессонными вечерами за чашками чая.

РАЗГОВОРЫ

когда палевый сенбернар василий лежал в холодной утренней росе возле скрипучей калитки я разговаривал разговоры. начинал со здрасти как жизнь потом переходил на какое утро я специально создал его для нас. нас начинало звенеть во влажном воздухе носовой сонант обращался в открытый гласный и умирал в глухом спиранте напоенный влагой растворённой в шершавом воздухе. нас это утро должно очень занимать оно сказочное и совершенно непохожее на то что мы видели раньше. да соглашались мной. да вторил я этому соглашению. я уже выпил чаю и прогулялся по тропинкам где под упавшими листьями ещё лежала лунная тень. когда я шёл по листьям и они разлетались во все стороны от моих ног эта тень выпрыгивали из-под них и серебристыми облачками улетала куда-то. вряд ли это была лунная тень. это была ткань луны. луна не ткёт по ночам. по ночам луна не ткёт... как прошла эта ночь. ещё хуже чем та. а что такое. луна светила мне прямо в лицо и всю ночь я не могла уснуть захваченная в чарующую чехарду лунных пятен. они кружились передо мной. может это были мотыли. нет это были лунные. я начинал уставать от такого перебрасывания слов и всё чаще выпускал изо рта колечки не в состоянии сосредоточиться на словах. я становился рассеянным и забывал о разговоре вспоминал василия его мягкий кошачий шаг вразвалочку. да-да я слушаю. а потом я пошла в лес я заходила за тобой но тебя не было. да тогда меня ещё не было я появляюсь только по утрам прихожу по холодной траве в ореоле мелких брызг бывает что солнечный луч проникает в этот ореол и тогда я иду окружённый радугой. что. ничего... я докуриваю сигарету медленно тушу её о что-нибудь что окажется под рукой и кидаю в кусты. она летит туда по странной траектории пролетает мимо кустов и падает в канавку призванную быть межой между участками но являющуюся на самом деле просто затянутой лунной тенью выемкой в земле.

КАЛИТКА

её скрип всякий раз пугает василия он настораживается и недоверчиво косится на неё. может быть если бы я не приходил каждое утро калитка бы и не скрипела так пронзительно и волнующе ведь тогда бы её просто не существовало. не было бы петель поеденных ржой не чему бы было скрежетать. этот звук наполнен ворохом воспоминаний тенями разговоров вкусом выкуренных сигарет. калитка сварена из железный прутьев когда-то бывших окрашенными в голубой цвет. уже давно краска пообносилась кое-где исчезла упав на землю и обнажив ржавые ребра. василий ложится чуть поодаль и тревожно разглядывает её кости. когда он остаётся один на один с ней он старается не спускать с неё глаз ожидая какой-то вызванной механической безысходностью подлянки с той стороны. налетает ветер и не в силах устоять перед ним она чуть-чуть приоткрывается издавая слабый замученный звук василий резко поднимает голову настораживает уши может быть даже рычит обеспокоенный её поведением калитка оглушённая шелестом травы закрывается бьётся с металлическим звоном о притвор отпрыгивает от него и наконец затихает. когда я ухожу она всегда с готовностью прыгает ко мне в руку прощально скрипит выражая должно быть сожаление о моём уходе и с подозрением вглядываясь вслед василию застывает в своём небытии.

ЛЕС

утром идя к дому с верандой я иду через сумеречный лес тёмный ещё спящий и чуть шевелящий во сне листвой. я щекочу его своими ногами он незлобно огрызается и лёгкие стебельки травы стукаются о мои ноги с неслышным в утреннем эфире треском. птицы о чём-то щебечут надо мной бьются крыльями о ветви. мне хорошо быть таким погружённым в небытие. я сказал это василию. он молча выслушал это посмотрев на меня с как мне показалось упрёком и убежал в лес разбрызгивая росу проделав в высокой лесной траве ход. я остался один. лес просыпался деревья потягивались и тёрли ветвями глаза птицы совершали контрольные вспархи. медленно из-за горизонта вставало солнце окрашивая розовые облака в присущий им днём цвет воздух утрачивал свой совершенно особый привкус дышать становилось всё тяжелее и тяжелее в выдохе появился аромат крови - железный вкус. я сел под дерево навалившись на него всем телом и кора немного прогнулась куда-то внутрь. начинался день.

Genaio del Anno 2000


Комментировать


Добавить автора в список избранных писателей


[ Читатели (85) ]

[ Посмотреть комментарии (6) ]


<> <>